Дело было так…

Молодой человек по имени Гвидо, приемный сын некоего жителя некоей итальянской провинции вдруг узнает от некоего графа-замухрышки Моцароне, что он, Гвидо, есть единственный сын подло убиенного герцога Лоренцо. Граф-замухрышка также сообщает, что убийца означенного герцога и сам помер, и, таким образом, круг лиц, которым необходимо следует как следует отомстить за смерть отца, сужается до некоего герцога Падуанского. Вот его-то, говорит Моцароне Гвидо, и надо заколоть отцовским кинжалом, да не просто заколоть, а с выдумкой. Надо втереться в доверие, стать его закадычным другом. А потом, когда он, граф Моцароне, сочтет нужным и пришлет Гвидо условный знак – отцовский кинжал, надо будет ночью ворваться в герцогскую опочивальню, схватить подлого старикашку за горло и высказать ему все в лицо – и про то, чей ты сын, и про то, кто твой отец, и про то, что сейчас случится с ним, подлым старикашкой и предателем. И только после того, как старенький герцог Падуанский в полной мере осознает весь ужас своего положения – заколоть его тем самым отцовским кинжалом. Так Гвидо сказал граф-замухрышка, и Гвидо поверил, и через это даже рассорился (по приказу графа) со своим лучшим другом: у мстителя не может быть близких и друзей.

Семь лет Гвидо втирался в доверие к клятвопреступнику, убийце, развратнику и коррумпированному с ног до головы герцогу Падуанскому. Между делом успел влюбился в герцогскую супругу – воплощение добродетели. И вот однажды, когда наконец Гвидо и герцогиня Падуанская признались друг другу в любви, объявился зловредный граф-замухрышка и передал свой условный знак в виде кинжала. Увидев кинжал, Гвидо вспомнил о долге и отверг герцогиню – это после всех-то клятв в вечной верности. Герцогиня осталась в растрепанных чувствах, а Гвидо тем же вечером пошел мстить за отца. По дороге к опочивальне злодейского герцога он встретил все того же графа Моцароне, который пришел проверить, все ли будет исполнено в точности. На этом месте они с Гвидо и разошлись во мнениях: Гвидо наоторез отказался убивать герцога, решив оставить у спящего старикашки на груди отцовский кинжал и объяснительную записку. Дескать, герцог проснется, прочитает – и проникнется, может быть даже и штаны намочит, – чем не достойная месть? Граф Моцароне тоже ушел в растрепанных чувствах. Но тут вышла из опочивальни герцогиня Падуанская с окровавленным кинжалом в руках. Пока двое благородных мужей спорили под дверьми, она, герцогиня Падуанская, сама своим собственным кинжалом заколола постылого мужа, думая таким образом смести все преграды между нею и Гвидо. Гвидо не оценил ее поступка, ужаснулся до глубины души, прогнал ее прочь (находясь в ее же доме) и сам ушел – в растрепанных чувствах. Далеко он уйти, понятно, не успел: герцогиня Падуанская подняла крик по убиенному любимому мужу и натравила стражу на Гвидо.

Настал день суда. Опять откуда ни возьмись появился граф-замухрышка и пронюхал про то, что герцог убит личным кинжалом герцогини. Посему стал громогласно требовать, чтобы Гвидо произнес оправдательную речь и назвал истинного убийцу. Обстановка резко накалилась. Герцогиня пыталась оказать давление на суд и заставить его запретить Гвидо говорить, и это бы ей удалось, если бы не оказалось, что Гвидо, как уроженцу другого города-государства, полагаются особые поблажки. Герцогиня хотела было покинуть здание суда и бежать, но доблестные судьи чуть ли не собственной грудью стали на ее пути. И Гвидо таки произнес речь – в которой полностью признал свою вину.

В день казни герцогиня Падуанская в замаскированном виде и с помощью герцогского перстня проникает в тюрьму, где предлагает Гвидо обменяться одеждой и отдать ему перстень, чтобы тот смог сбежать. Гвидо отказывается, и так они спорят до прихода судей и палача. Видя, что Гвидо непреклонен, герцогиня выпивает яд, который был предназначен заключенному на случай, если он не хочет, чтобы ему принародно отрубили голову. Еще немного поспорив, герцогиня умирает, а Гвидо берет ее кинжал и закалывается. Падая, он накрывает тело герцогини плащом.

Входят наконец судьи и палач, видят мертвого Гвидо у ног покрытой плащом фигуры. Срывают плащ, а там герцогиня.

Все это придумал и написал Оскар Уайльд, и назвал все это – “Герцогиней Падуанской”.